Ассоциация турагентств Турции — TURSAB — является одним из старейших профессиональных объединений в туротрасли страны. Она была основана в 1972 году, и при ее непосредственном участии происходило развитие Турции как современного туристического направления.

Сегодня в Ассоциации состоит около 12 тысяч участников: от крупных туроператоров до небольших принимающих компаний и турагентств.

Президент TURSAB Фируз Баглыкая встретился с Profi.Travel и рассказал, чего ждет туротрасль Турции от сезона-2019, как страна собирается привлекать 100 млн гостей в год и как сделать так, чтобы политика не мешала развивать туризм.

— Прошлый сезон оказался одним из самых успешных для Турции за всю историю туротрасли страны. Общий турпоток составил более 40 млн человек, при этом поток туристов из России также оказался рекордным. В российском турбизнесе считают, что такой рост был фактически «субсидирован» перевозкой туроператоров. Как результаты прошлого сезона оценивает турбизнес Турции? Вы считаете его органическим?

Туристическая отрасль Турции в целом — и турагентства, и туроператоры, и отели — очень довольны показателями прошедшего сезона, и мы считаем их вполне оправданными. Для сравнения, Европа все еще находится на уровне показателей 2015 года. В отличие от России, которая после 2016 года показала рекордный прирост, и побила показатели даже докризисного периода.

В прошлом году мы достигли цифры шесть миллионов россиян, но это уже был очень серьезный профицит. Я думаю, что этот год пройдет несколько более сбалансированно. На российском рынке можно ожидать рост 5-10%. Я не считаю, что будет какой-либо радикальный скачок. Как и на рынке Центральной Европы.

Россия всегда продолжит оставаться важным рынком для Турции. И в силу географической близости, и по той причине, что объекты и инфраструктура Турции подходят для российских туристов. Пока наши отношения с Россией благополучно развиваются, число российских туристов будет увеличиваться.

— Еще перед запуском сезона раннего бронирования сообщалось, что турецкие отели серьезно подняли цены. В отдельных случаях рост составил 50% к прошлому сезону. Нет опасений, что это сведет на нет положительную динамику?

Нельзя сказать, что повышение цены составило до 50%. Вообще, в среднем по мировой туротрасли повышение цен составляет около 5%. Но надо учитывать, что туротрасль Турции в 2016 году зафиксировала довольно высокие убытки. И с сезона-2017 мы плавно поднимаем цены, без резких скачков: в среднем на 10-15% каждый год. Более того, учитывая объем турпотока, который генерирует для Турции российский рынок, мы уже предоставляем существенный дисконт. Это простая логика: чем больше туристов, тем ниже цена. И тем более нельзя сказать, что мы предлагаем разные цены для разных рынков: например, что для Германии цены не поднимаются.

— В России рост цен расценивают как стремление Турции стать более дорогим направлением. Например, Министр культуры Мехмет Эрсой заявлял о цели $1000 с одного туриста. Как планируется достигать такого показателя?

Увеличить доход от туризма стремятся все страны, и 1000 долларов является своеобразной психологической отметкой. Но на самом деле даже такие страны как Франция и Италия не могут достигнуть таких показателей. Например, Франция, куда за год приезжает около 70 млн туристов, зарабатывает с каждого около 700 евро — это данные UNWTO. В Турции показатели аналогичные.

Это всего лишь красивая цифра — 10 млн туристов и 10 млрд долларов, но этого сложно достигнуть только за счет повышения стоимости проживания. Гораздо важнее — предоставить туристам другие дополнительные возможности потратить свои деньги и получить за это новые впечатления. Пусть они питаются за пределами гостиницы, посещают музеи, посещают шоу и многое другое.

— TURSAB часто появляется в российской новостной повестке в контексте предложений по изменению формата «все включено». Например, вы якобы предлагали ограничить AI в отелях или, напротив, о предоставлять дополнительные услуги за пределами отелей туристам, которые отдыхают по «все включено». Вы не могли бы рассказать подробнее о своих предложениях?

Такие заявления не соответствуют действительности, и вполне возможно, что они просто были вырваны из контекста. Что касается системы «все включено», то хотя ее придумали не в Турции, но это была объективная реакция на существующий спрос. Была потребность туристов, в частности из России, которые не хотели сталкиваться с сюрпризами на отдыхе. Поэтому мы рассудили: пусть они просто оплачивают отпуск, и на протяжении всего времени могут не задумываться о дополнительных тратах.

И мы не только не пытаемся уйти от этой системы, но хотим развивать ее и дальше. Мы считаем турецкую систему all inclusive одной из лучших в мире и хотим сделать ее нашим глобальным преимуществом.

С другой стороны, на таких курортах, как Чешме или Бодрум, отели в основном работают на системе BB, поскольку там больше туристов из Европы и им такой формат более привычен. В этих регионах хорошо развит исторический и экскурсионный туризм, и у гостей больше альтернатив тому, чтобы проводить весь день в отеле или на отельном пляже.

— В одном из интервью вы говорили, что Турция способна принимать 100 млн туристов в год. Насколько это реалистично?

100 миллионов туристов — это не предел для Турции, учитывая ее потенциал. И если не будет никаких политических кризисов, то к 2023 году — к 100-летию основания Республики — страна сможет принять 70 млн гостей.

Глобальная цель — достигнуть показателя 80 млрд долларов дохода от туризма, что позволит нам покрыть дефицит внешнеторгового баланса. Этой цифры мы сможем достигнуть через 8-10 лет при условии стабильного развития и отсутствия политических кризисов.

— За счет каких направлений планируется привлекать туристов? Возможности для пляжного отдыха еще не исчерпаны?

Мы постоянно расширяемся в пляжном туризме, и новые направления постоянно открываются, например, Мерсин. Но на этом рынке нам приходится конкурировать с другими странами: Грецией, Испанией, Тунисом и так далее. Поэтому мы делаем ставку на продукты, которые, с одной стороны, позволяют нам отличаться от других стран, а с другой — обеспечить круглогодичную загрузку. В первую очередь, это исторический и экскурсионный туризм. Например, в Турции сейчас ведутся раскопки древнего храмового комплекса Гёбекли Тепе, которому 12 тысяч лет. Это одно из первых известных сооружений человека. 18 объектов на территории Турции находятся в списке Всемирного Наследия ЮНЕСКО, но в планах Правительства страны постепенно расширить этот перечень до 77 объектов. Каждый из них может привлекать большое число туристов.

Также планируется развивать горнолыжный туризм, медицинский туризм, MICE, который хорошо привлекает туристов именно в зимнем сезоне. Круглогодичная загрузка растет уже сейчас: в январе 2019 года в Турции побывали около 92 тысяч россиян — это рост на 34,2% по сравнению с аналогичным периодом 2018 года.

— Вы упомянули, что одним из условий высоких показателей туризма в Турции является отсутствие политических кризисов. Насколько сильно, по-вашему, туризм зависим от политики?

Туризм достаточно сильно зависит от политики, к сожалению, и наши усилия по продвижению на европейском рынке часто сталкиваются с этим фактом. Например, в Германии уже несколько лет действует официальное предупреждение о нежелательности визитов граждан страны в Турцию. Но даже несмотря на это, в 2018 году к нами приехали 4 млн граждан Германии, потому что, к счастью, люди все сами понимают. Наша задача в данном случае — продолжать продвижение и встречать на должном уровне туристов, которые к нам приезжают, и при этом как можно меньше вникать в политические вопросы.