Активный туризм — целый пласт туротрасли. И для Беларуси имеет фундаментальную основу турэкономики, поскольку развитие и использование рекреационного ресурса обеспечивает создание рабочих мест в регионах, служит дополнением к инфраструктуре, улучшает инвестиционный климат, активизирует предпринимательскую деятельность. Отдых на объекте размещения требует активного факультатива: будь то велосипеды, квадроциклы, конные прогулки, экотропы и самое главное — отдых на воде! Байдарочные сплавы — это лишь одно из направлений активного туризма. О нем сегодня и поговорим.

В начале июля на берегах реки Жижма в Лидском районе прошел «сплав-семинар» Республиканского союза туриндустрии. В гости к активному члену союза «Вольный мельник» съехались представители турбизнеса: «Тракт Групп Бай», «Invest Travel Channel», «Инфофлот», «Бел-Ориентир», «Pac group», «Палитра», Travel Prosto, «Сандита» и другие — чтобы не только обсудить положение дел в этом направлении, но и с удовольствием провести выходные в компании коллег на природе и с веслами в руках.

В Беларуси набирает обороты водный туризм. И неудивительно: у нас больше 20 тысяч рек общей протяженностью около 91 тысячи километров. Хотите релакса? Пожалуйте на Гавью, Березину, Щару, Неман, Молчадь, Вилию, Свислочь. Не хватает адреналина? Есть извилистые речки с небольшими перепадами, завалами, корягами, как например, Жижма, Ислочь, Страча, Черная Ганча. И на каждом маршруте есть, что посмотреть: партизанский лагерь, землянки, не говоря уже про природные красоты. Словом, возможности для развития активного туризма есть в каждом регионе. Особенно сейчас, когда выездной туризм заметно просел, зато внутренний по количеству туристов бьет рекорды. Заявки на байдарочные туры формируются на две недели вперед. Но за растущим интересом не поспевает инфраструктура, а компаниям и предпринимателям, готовым развивать это направление, не хватает государственной поддержки, а иногда — элементарно — инициативы. Есть и другие вопросы.

Бизнес на воде

Геннадий Конон, директор лидской турфирмы «Адрес лета», один из первых, кто еще в 1990-е пытался из отдыха на воде извлечь деньги. Тогда спрос был совсем незначительный и мало кто видел в этом серьезное направление для бизнеса.

— Турфирмы не хотели заниматься байдарками. Говорили, что Испания и Турция — это «наше все», а не лодки-палатки. А в итоге потом стали самыми активными байдарочниками. Это бизнес, в который достаточно легко войти — 10 тысяч долларов на покупку снаряжения, байдарок, палаток — и ты в рынке. Но потом становится сложнее. Часто думают: куплю байдарки и буду в шоколаде. А оказывается, что и гиды-инструкторы нужны, и трансфер, и маршрутная книжка, и разрешение на сплав в период нереста (с 1 апреля по 30 мая), и отработанный алгоритм оказания медпомощи. Ведь есть маршруты и 2-3 дней и недельные: там нужно и пищу готовить, и по звездам ориентироваться, и рану перевязать, и в грозу знать, как действовать...

Сегодня байдарочные сплавы — уже не уникальное предложение. Их десятки. Только в Гродненской области водные походы предлагают в Лиде, Дятлове, Новогрудке, Мостах, Гродно... И это востребованный вид отдыха. Конкуренция растет. Появилось много серьезных игроков. Например, Сергей Заболотный «Хатанга», Олег Гребублик — агроусадьба «Гребублики», Евгений Якуценя в Борисове и другие. Но есть и те, у кого весь бизнес сводится к банальному прокату, без всякого контроля и организации. К ним и возникают вопросы у инспекторов рыбоохраны.

— Вот уже 30 лет, как я занимаюсь этим видом отдыха. Со временем сделал вывод, что нужно делать активный, но комфортный туризм. Водный поход совмещается с ужином в ресторане, мастер-классом, баней, катанием на лошадях, фотосессией на лавандовом поле. Мы даем комплекс услуг, в котором сплав — один из элементов, основной или дополнительный в зависимости от желаний туриста. Хотя могу и недельные походы сделать. Для меня сейчас важно, как из туриста сделать постоянного клиента, чтобы он возвращался. Для этого не обязательно иметь Лидский замок под боком. Идей — море. Многие мои клиенты оставляют заявку на следующий год. Такая вот у нас глубина продаж — год.

Какие сложности мешают развитию байдарочных туров?

Не хватает самого главного — инфраструктуры. Есть спрос, предложение, а базы, на которой это можно было бы делать — нет.

— Мы приезжаем к реке и садимся по колено в грязи — нет площадки для старта. На 3-4-часовом заплыве нужны санитарные остановки, но нет площадки для выхода на берег. На маршруте, протяженностью 14 км, нужно хотя бы 10 организованных мест, — говорит Геннадий Конон.

На вопрос, кто этим должен заниматься: колхоз, лесхоз, отдел спорта или сами байдарочники, Геннадий пожимает плечами:

— Во-первых, я не имею права там что-то делать, потому что не владелец этих территорий. А начну косить траву — еще и штраф за экологический вред в водоохранной зоне получу. Во-вторых, мои обороты не такие, чтобы инвестировать. А если инвестирую, там завтра другая группа будет отдыхать. В свое время я сам лично молотком-топором и на Березине, и на Щаре, и на Молчади построил большое количество стоянок, которые потом были разрушены или заняты рыбаками. Я ж не докажу, что это я сделал.

Сейчас конкуренция огромная, а площадок по-прежнему не хватает. В пик сезона найти хорошую стоянку на Немане, Вилии или на Ислочи — практически невозможно! Некоторые реки весной напоминают наши трассы в час пик. Приходится фактически заранее выезжать, чтобы занять место.

— Мне нравится, как сделали в Липичанской пуще на Щаре, — рассказывает Геннадий Конон. — Там подвозят дрова, ведется журнал учета, можно забронировать место, есть туалеты, вывоз мусора. Но заказник принадлежит одному юрлицу, он монополист и диктует на маршруте условия и там нет конкуренции. Хорошие услуги на Августовском канале у Сергея Коляды. Но это тоже трансграничные проекты и гранты. А как сделать, чтобы таких цивилизованных маршрутов в Беларуси стало больше?

Организованные стоянки отдыха решают еще одну проблему: запретов на посещение лесов из-за жары. Юридически река не находится в ведении лесного хозяйства, даже если протекает через лес. Сплавляться по рекам никто не запрещал. Другое дело, что туристическая группа не может остановиться в лесу на ночлег или организовать горячее питание. Отменять поход и возвращать деньги?

— В период пожарной опасности запрещено посещение лесов за исключением дорог, которые ведут к населенным пунктам или к обустроенным местам отдыха. Если есть стоянка в лесной зоне, туда можно проехать. Но ее нет. А что мешает организовать? Отсутствие мотивации, планов или денег? Очевидно, что без помощи государства тут не обойтись. Но это обоюдовыгодная история. Это и туристов привлечет. И с этого тоже можно зарабатывать. 5 рублей стоянка — пользуйтесь. Туалет, вывоз мусора, беседка. Люди приезжают-отдыхают в благоустроенном месте. Любому организатору тура интереснее ехать на комфортный маршрут, чем ковыряться в грязи. А у туриста остаются приятные впечатление и желание вернуться.

Компетентно:

Председатель Правления РСТИ Филипп Гулый:

Байдарочный, лодочный туризм — значимый сегмент туриндустрии, который имеет серьезную динамику развития уже восьмой год с заметными амплитудными скачками роста в 2018, 2020 и 2022 году, хаотичными и бессистемными. Точки роста обусловлены такими факторами, как региональный «безвиз» и возможность водного погранперехода на Августовском канале, пандемийные ограничения и увеличение байдарочного флота за счет более современных полиэтиленовых каяков, идеально подходящих к нашей локации с точки зрения комфорта, безопасности, эргономики и соотношения цены-качества. В чем же главная проблема?

Во-первых, на протяжении всего водного маршрута или его части нет прибрежной инфраструктуры: оборудованных въездов-выездов, стоянок-беседок, стоянок-ночевок (платформы для палаток или сами палатки, дрова, возможность питания, пляжи и т.д.). Речь именно о платных услугах, которые можно заранее заказать и оплатить, желательно онлайн. А местные предприниматели, агроусадьбы или заинтересованные госпредприятия могли бы оказывать эти услуги, зарабатывать, иметь глубину бронирования, статистику и т.д.

Вторая проблема вытекает из первой. Чтобы привести это в порядок, обеспечить комфорт и запустить работу локальной «гаспадарки», нужны деньги (доступ к льготным ресурсам) и обучение местных активистов, т.е. условия развития.

Очевидно, что необходим концептуальный мастер-план, применимый к каждому региону Беларуси. Надо понимать, какой рекреационный ресурс у нас есть и какой инфраструктурой его можно наполнить. Скажем, есть речка Бобр: где нам надо чистить ее, где можно построить красивый пляж, где нельзя. Где, кто и какие платные услуги будет оказывать. На какой турпоток из какого города и в какой период эта локация может рассчитывать? И такой анализ по каждому району. Где есть агроусадьбы, достопримечательности, аттракции, благоустроенные стоянки, причалы для лодочников и байдарочников, а где этого остро не хватает. И есть ли активисты среди местных жителей, предприниматели, на которых можно было бы опереться, создавая рабочие места. Акватория должна быть развита таким образом, чтобы местное население могло зарабатывать деньги, поставляя дрова, еду, кемпинги. И все это в онлайн-приложении, где компании, занимающиеся активным туризмом, либо сами туристы, которые хотят отправиться на сплав, могли заранее забронировать себе место, заплатить за услуги. Все это ведет к дальнейшему развитию рабочих мест, инфраструктуры на каждом речном участке. Эта концепция оформилась в РСТИ еще в 2016 году, но на тот период ее не услышали. А после периода пандемии, когда спрос на внутренний туризм резко вырос, это стало актуально, как никогда, а местами, в высокий сезон, даже серьезной задачей, а кое-где — вопиющей проблемой. Поэтому мы намерены концепцию реанимировать в соответствии с реалиями сегодняшнего дня, выработать системный подход к консолидации и координации всех ресурсов, включая человеческие и финансовые. Ведь без каких-то льготных возможностей, долгосрочных средств местные предприниматели или организации не смогут развивать и укреплять техническую базу, турпотенциал регионов и местные предпринимательские инициативы. А значит, нужны институты, организации, которые смогут финансировать, давать льготные кредиты под долгосрочные программы. И, с учетом того, что основное оборудование производится в России, где существуют и институты развития, и новый нацпроект «Туризм и индустрия гостеприимство», и союзные программы — не надо считать наш план мифологией. Конечно, это очень сложный процесс, но — не астрофизика. Он понятный, требует нашей синхронизации и ответственных компетентных специалистов.

Фото: Andrey Kukharenko, unsplash