В туротрасли обсуждают дальнейшую судьбу нового определения турпродукта, вокруг которого было столько споров в последние несколько месяцев. В Госдуме находятся сразу два законопроекта, которые предлагают изменить это понятие — один на втором чтении, другой — готовится к первому чтению. При этом определения турпродукта они предлагают кардинально разные. Как рассказали Profi.Travel участники рынка, есть опасение, что из-за этих различий в итоге не примут ни один. А это чревато снижением прибыли компаний и финансовой устойчивости всей сферы внутреннего и въездного туризма.

Зачем вообще менять понятие «турпродукт»?

С этого года новые налоговые правила сделали рентабельность множества локальных туроператоров, работающих во внутреннем туризме, а также компаний, принимающих иностранных туристов, близкой к нулю. Снижение предельной суммы дохода, которая дает право применять упрощенный налоговый режим, фактически полностью лишило некоторых участников рынка прибыли.

«С 1 января те компании, чьи доходы превышают 60 млн рублей, должны платить налог 5%, а те, у кого больше 250 млн рублей, — 7%. У многих эти новые налоги попросту „съели“ всю прибыль, их бизнес стал нерентабельным, — поясняет председатель экспертного совета Российского союза туриндустрии (РСТ) Николай Литаренко. — И вроде бы здесь есть решение: туроператоры по внутреннему и въездному туризму могут претендовать на освобождение от НДС. Но вот у нас закончились налоговые проверки за 1 квартал, и многие туроператоры получили штрафы и пени за то, что не заплатили налог».

Юрист пояснил: они считали, что продают турпродукт и вправе претендовать на льготу, однако Налоговая с ними не согласилась. «На мой взгляд, это патовая ситуация: государство дало туроператорам меру поддержки, но они не могут ею пользоваться из-за определения турпродукта, которое не отражает реального положения дел во внутреннем и въездном туризме», — отметил он.

Негативные последствия для рынка уже есть

Туроператоры подтверждают: эта ситуация уже привела к печальным последствиям. «Мы сейчас не можем воспользоваться льготой по НДС, которая для нас же и принималась, — подчеркнула гендиректор туроператора «Тари-Тур» Марина Левченко. — Отели могут обнулять налог, а туроператоры вынуждены платить 5-7% и даже 20%, и это крайне не логично в рамках концепции поддержки и развития туризма внутри России. Вот мы сейчас сдали первые квартальные отчеты за 2025 год — и прослезились, потому что поняли: Россия стала неконкурентоспособной».

Эксперт пояснила: туроператоры, специализирующиеся на приеме туристов из-за рубежа, в большинстве своем работают на «упрощенке» — турпоток в РФ после ковида так и не восстановился до прежних объемов. И новые налоговые правила сейчас не дают им зарабатывать. Выход только один — поднимать стоимость тура. «Если раньше для иностранного туриста 10-дневный тур с посещением Москвы и Санкт-Петербурга стоил 1000-1500 долларов, то теперь — 1800-2000. Здесь, конечно, сложилось много факторов: и дорожающие постоянно авиабилеты, и курс, но нагружать самый незащищенный сегодня на нашем рынке въездной туризм еще и непосильной налоговой нагрузкой, по-моему, — уже чересчур», — посетовала она.

Марина Левченко добавила: для въездной сферы определение турпродукта как размещение плюс перевозка от места проживания к месту отдыха — нонсенс. Иностранные туристы не приобретают у российских компаний авиабилеты. «Безусловно, это понятие надо менять, чтобы мы могли продолжать работать», — отметила она.

«Четкое определение понятия «турпродукт» имеет значение для исчисления налогооблагаемой базы НДС, которое стало особенно важным с этого года для множества туроператорских компаний, — подтвердил гендиректор туроператора «Вокруг света» Александр Гагарин. — Освобождение внутреннего и въездного турпродукта является положительным фактором, стимулирующим развитие этих направлений. С другой стороны, неверное толкование самого понятия сводит на нет все эти усилия. Принятие новой формулировки позволит снять нагрузку с бизнеса, ориентировать бизнес на развитие важных направлений и, конечно, предотвратить неоправданный рост стоимости услуг для потребителя».

Правда, как добавляют другие участники рынка, тут возникает другая проблема: если расширить понятие «турпродукт», компаниям придется передавать в «Электронную путевку» во много раз больше данных, чем сегодня. Но этот вопрос, по мнению Александра Гагарина, необходимо обсуждать с регулятором отрасли и законодателями.

С его точки зрения, применение ЭП для внутреннего и въездного туризма в целом показало свою неэффективность в достижении поставленных целей. «Резонно освободить эти виды туризма от передачи данных в систему «Электронная путевка», при этом рассмотреть иные механизмы гарантий надежности внутренних туроператоров. Современные 500 тыс. рублей страхового обеспечения давно перестали выполнять роль гарантий», — говорит он. Это, конечно, не поменять за один день. «Но уже сейчас возможно поднять вопрос о сокращении объема данных, вносимых в ЭП по внутреннему туризму», — полагает эксперт.

Законопроекта два, эффекта — ноль?

О проблеме стало известно 15 мая, когда в Госдуму был внесен второй законопроект, цель которого — модифицировать понятие турпродукта. Вот только нем снова оказалось все то, что уже так напугало рынок ранее: под турпродуктом во внутреннем и въездном туризме там предлагается понимать размещение в комплекте с любой туристической услугой. Включая питание или такси из аэропорта, от вокзала. Ранее отрасль уже выражала свой протест: по мнению 100% турагентов и части туроператоров, эта формула способна убить или, как минимум, увести в тень всю туристическую розницу.

Минэк предлагает внести поправки ко второму чтению в еще один законопроект, содержащий в себе изменение других базовых определений, который уже прошел первое чтение в ГД. В документе указана следующая формулировка: размещение плюс перевозка либо — экскурсионное обслуживание или услуги гида, гида-переводчика, инструктора-проводника.

«Действительно, сейчас мы наблюдаем прохождение двух законодательных инициатив, направленных на актуализацию понятия туристского продукта во внутреннем и въездном туризме, — говорит Николай Литаренко. — Хочу подчеркнуть, что РСТ совместно с регулятором потратил много времени на доработку этого законопроекта, понимая, что отрасли необходимо точечное, взвешенное решение. Мы видели, что расширенное понятие турпродукта, в которое попадает любая туристическая услуга, будь то трансфер или заказ питания, сразу вызывает на рынке сопротивление и ощущение, что при разработке проекта выслушали не всех участников. Сильный общественный резонанс дает понять: представители турбизнеса подобную инициативу поддержать не смогут. Мы проанализировали все за и против и, на мой взгляд, нашли оптимальное решение».

Юрист добавил: та законодательная инициатива, которая внесена Минэкономразвития, предполагает также переходный период: например, турпродукты, соответствующие новому определению, можно будет вносить в «Электронную путевку» только спустя полтора года, регистрировать новый статус — тоже можно будет не сразу. По его словам, это позволит подготовиться тем участникам рынка, которые сегодня не могут оперативно перестроить свою работу. «При этом льготу можно будет получить немедленно», — подчеркнул он.

В РСТ также напомнили, что менять понятие «турпродукт» предполагается только для внутреннего и въездного туризма. В сфере выездного оно останется прежним, поскольку в этой сфере полностью соответствует действительности.

Поможет ли это справиться с нелегальными авторскими турами?

В РСТ полагают, что еще один эффект от изменения определения турпродукта для поездок по России — это контроль над создателями так называемых авторских туров, которые сегодня зачастую играют не по правилам.

«Принятый 436 закон передает часть полномочий по контролю и надзору регионам — например, за звездностью отелей. Сегодня на различных совещаниях все чаще звучит идея передать им и надзор за деятельностью компаний, которые организуют авторские туры. Однако при существующем определении турпродукта это ничего не изменит: как правило, перевозки в их продукте нет. А вот если мы будем понимать под турпродуктом и размещение плюс экскурсионное обслуживание или услуги гида, гида-переводчика, инструктора-проводника, тогда регионам проще будет их вычленить», — считает Николай Литаренко.

По его мнению, тогда эти компании, сегодня в большинстве своем работающие в нелегальном поле, войдут в реестр туроператоров. А это, в свою очередь, создаст для всех игроков рынка паритетные условия и устранит создавшуюся сегодня нездоровую конкуренцию. Лишившись возможности переманивать у добросовестных компаний клиентов за счет разницы в финансовой нагрузке, организаторы авторских туров начнут работать на общих со всеми условиях.

Александр Гагарин продолжает мысль: некоторые турагенты сегодня фактически подменяют собой туроператоров на рынке внутреннего туризма, что создает неравные условия конкуренции и увеличивает риски для потребителей. Он считает важным положение в проекте, которое исключает признание средства размещения туроператором, если оно напрямую предоставляет своим гостям дополнительные услуги из предложенного списка.

Эксперт также убежден, что закрепление четкого перечня услуг, составляющих турпродукт, приведет к выведению значительной части «серого» рынка в официальную сферу. Компании, занимающиеся так называемыми «авторскими турами», будут вынуждены привести свою деятельность в соответствие со стандартами, установленными Федеральным законом № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации». Это, по мнению Александра Гагарина, положительно повлияет как на безопасность услуг, оказываемых этими участниками рынка, так и на выравнивание конкурентных условий.

Чего опасается туротрасль?

Ряд участников рынка полагают, что появление второго законопроекта, предлагающего изменить определение турпродукта, может привести к путанице в отрасли. И затормозить модификацию этого понятия в принципе. Что лишит туроператоров надежды на получение государственной поддержки и ухудшит и без того не слишком равновесное состояние во внутреннем и въездном туризме.

«Если отрасль сейчас снова бурно отреагирует на саму попытку модифицировать понятие «турпродукт», и этот вопрос будет решено отложить — до осени или еще дальше — это может привести к непоправимым последствиям. Часть компаний во внутреннем и въездном туризме просто не выживет без поддержки — уйдет с рынка. На мой взгляд, оптимальное решение здесь — поддержать те поправки, которые мы с Минэкономразвития дорабатывали в течение года, и дать бизнесу возможность работать», — заключил Николай Литаренко.

При этом есть и альтернативные мнения: от определения турпродукта нужно уходить в принципе. Туристическая отрасль должна регулироваться, но ставить регулирование в зависимости от набора услуг — странно и узко. В ресторане всё должно соответствовать санэпидем нормам, а не только рис в комбинации с тефтелями. В туризме почему-то именно так, отметил генеральный директор компании «Атом-С» Аркадий Рутман. «Я предлагаю в принципе пересмотреть подходы к регулированию рынка. Сейчас само понятие туроператора на внутреннем рынке превратилось в чемодан без ручки. Вроде быть им почётно, получить такой статус может каждый, но никто не хочет им быть. Льготу по НДС не получить, в ГИС ЭП по внутреннему рынку передаётся лишь малая часть. Туристы страдают, когда приобретают продукты у нелегалов, которые могут не выполнить свои обязательства... Поэтому в идеале — более решительно реформировать отрасль, например, уйти от понятия туроператора, и ввести «туристическая компания» (тут будет ссылка на вашу статью)», — сказал он.

Правда, вероятнее всего, такие глобальные изменения не предполагают оперативной перестройки. «Поэтому на данном этапе я поддерживаю расширение определения «турпродукта»— как первый шаг на пути к комплексному регулированию туристического рынка», — подчеркнул Аркадий Рутман.