Накануне, 22 апреля, в Туапсе и соседних селах снова прошел дождь, оставивший после себя черный налет на всех поверхностях и даже на животных. Замеры воздуха не делали из-за осадков, но во вторник оказалось, что концентрации бензола, ксилола и сажи в 2-3 раза превышают норму. Об этом сообщил оперштаб Краснодарского края. Пожар в морском терминале пока не потушен. Нефтяное пятно, по словам экологов, по-прежнему в море. На побережье замечены отдельные выбросы. О том, что сейчас происходит в Туапсе, Profi.Travel рассказали экологи, которые находятся непосредственно на месте событий или на соседний курортах.

Увозить детей, пить сорбенты и мыть кошек

«Я бы эвакуировал из Туапсе всех, кто находится в зоне риска, например, детей. Лучше куда-нибудь уехать, пока продолжается горение, пока идут эти «нефтяные дожди». Хотя термин мне не нравится. Это, конечно, не дождь из нефти, а продукты ее горения, которые в большом количестве выделяются в воздух: сернистый ангидрид, сажа, — все это поднимается наверх, а дождь, по сути — дистиллированная вода, — впитывает и сбрасывает обратно на город», — рассказал эколог Жора Каваносян.

Его коллеги подтверждают: ничего хорошего в этих осадках в любом случае нет. По мнению экспертов, если невозможно уехать из Туапсе, не стоит выходить на улицу, когда там идет дождь. Об этом предупреждает и Роспотребнадзор.

«Непосредственно с места событий я получаю информацию как от местных жителей, так и от активистов. Облака чёрного дыма в верхних слоях атмосферы, из которых на Туапсе выпадали маслянистые капли видно из любой точки города. Конечно, людей это напугало. И правильно! Под такими осадками из не до конца сгоревших нефтепродуктов, сажи лучше не находиться. Роспотребнадзор рекомендовал жителям оставаться в помещении, не открывать окна, при попадании осадков на кожу — смывать обильным количеством воды, не пользоваться контактными линзами», — рассказал директор природоохранных программ общероссийской общественной организации «Зеленый патруль» Роман Пукалов.

Он добавил, что объемы выпадающих с дождем нефтепродуктов установить сложно, но все же это явление локальное — экосистемы оно не уничтожит. «Да, безусловно, вред оно нанесёт, но не в таких масштабах, как это сейчас разгоняется в интернете. Листья и хвоя пожелтеют в тех местах, где попали нефтепродукты, пострадают почвенные организмы, птицы и животные. Вчера ветер переменился и начал отгонять облака дыма с суши на море. Задымление продолжается, но этот шлейф уносит периодически в открытое море. Ветер меняет своё направление», — сказал эксперт.

Будут ли еще «нефтяные дожди» — зависит и от ветра, и от того, как быстро пожарным удастся локализовать и ликвидировать пожар в терминале. Пока же жители делятся в телеграм-каналах и соцсетях грустными видео с черным юмором: «Нефть у нас везде: и в тазу, и в корыте. Все лужи черные, вся вода черная, небо все черное. Мы все олигархи».

В комментариях к посту Жоры Каваносяна местная жительница рассказала, что уже вывезла детей в Краснодар, а сама находится в Туапсе. «Вчера уже физически было плохо. Пьем сорбенты и думаем, как и где отмывать собак и кошек, где всех их передержать, потому что отправлять обратно на улицу пока нельзя», — поделилась она.

Три чомги и три поганки

Нефтяное пятно, размер которого оценили в 10 тыс. кв. метров, находилось в море напротив порта Туапсе. По словам Романа Пукалова, есть косвенные признаки, что с ним борются довольно успешно. И это — состояние птиц. «Мы открыли горячую линию, определили координатора, приняли несколько звонков, но удалось поймать всего шесть птиц: трех чомг и трех черношейных поганок, — рассказал эколог. — Численность орнитофауны в Туапсе значительно ниже, чем в районе Утриша, Анапы. Но я, честно скажу, ждал здесь большего количества пострадавших пернатых. Если бы их было не 6, а 106, это значило бы, что в море, действительно, огромное нефтяное пятно».

По его словам, судя по тому, что птиц так мало, обработка сорбентом, откачка нефтесборщиками-скримерами (насос, который откачивает поверхностный слой воды вместе с нефтяным загрязнением), ограждение бонами — помогают успешно бороться с пятном. Эти работы успешно проводят службы морпорта Туапсе.

«Молодцы, не дают пятну разбежаться. Ветер не очень благоприятный, он прижимает пятно к берегу.

Локальные выбросы нефтепродуктов были только на диком Приморском пляже, в других местах выбросов мы пока не видим. Очень надеемся, что объемы утечки были небольшими. Многое зависит от толщины нефтяной пленки. Если толщина серьезная, то нефть растечется на большие площади. Если же на поверхности есть небольшая радужная пленка, то ее не так сложно убрать сорбентом», — сказал эколог.

Выбросы на Приморском пляже сфотографировала координатор штаба спасения птиц в Туапсе. По словам Романа Пукалова, снимки были сделаны 21 апреля, примерно в 17:00. Это дикий пляж, расположенный в километре к северу от морпорта. Эколог добавил: по снимкам нельзя сказать, что это огромное пятно с толстой пленкой.

Большие клифы или почему убрать нефть сложнее

Между тем, Жора Каваносян рассказал о другой проблеме: технически выбросы в Туапсе убирать сложнее, чем в Анапе. «Там — пологие берега, везде может подъехать уборочная техника, пройти волонтер. В Туапсе же — большие клифы (отвесный или очень крутой береговой обрыв — прим. ред.), иногда высотой в 20 метров. На некоторые пляжи, которые очень любят туристы, вообще без навыков альпинизма не попасть, — пояснил эксперт. — Соответственно, подобраться и вывезти нефть практически невозможно. Это очень серьезная задача».

По словам эколога, есть проблема и с галькой, а в Туапсе преимущественно именно такие пляжи. Да, в Анапе галечные пляжи вывели из зоны ЧС, но сложность в том, что невооруженным взглядом, например, с корабля, загрязнение, прослойки этой нефти между камнями не увидеть. «Соответственно, нужно именно пешком обходить и смотреть», — пояснил Жора Каваносян.

Ждать ли еще выбросов

Точных прогнозов, как и оценку масштабов бедствия, экологи давать не берутся. «Сейчас, мы к сожалению, не видим, где находится пятно», — говорит Роман Пукалов.

По его словам, тяжелые фракции нефтепродуктов утонут и никогда не поднимутся, так как в районе Туапсе буквально в 2 км от берега очень большая глубина. А вот легкие фракции остаются на поверхности — часть испаряется, часть остается плавать. «Самое главное сейчас их собрать», — сказал эксперт.

Жора Каваносян подтвердил, добавив, что средние фракции, чья плотность примерно такая же, как у морской воды, пойдут по течению. «У нас в Чёрном море течение закручивается против часовой стрелки. Это значит, что средние фракции пойдут в сторону Крыма и дальше — на запад». По его словам, дальше все будет зависеть от ветра. «Соответственно, мы сидим и гадаем, какой будет ветер. Если он будет дуть с запада на восток, то загрязнение начнет прибивать к берегам Туапсе. Это может стать крупной катастрофой для курорта. Пляжи могут закрыть, как это было в Анапе», — сказал эколог.

При этом он отметил, что в Туапсе физически нет такого количества флота и боновых заграждений, чтобы полностью локализовать пятно. Да и опыт «сетей Каляева», разработанных руководителем группы проектов развития «Сколтеха» Владимиром Каляевым, которые помогли сократить выбросы на побережье, не был масштабирован на Туапсе.

Чего ждать в сезон и как не допустить повторения

По мнению Романа Пукалова, ситуация очень и очень сложная, но паниковать не нужно. «Экологической катастрофы федерального масштаба в Туапсе не случилось. Пожарные продолжают работать на суше, локализуя возгорание. От них очень многое зависит. Как и от служб морпорта, которые занимаются ликвидацией пятна в море, — сказал он. — Если они его полностью обработали, то дальнейшего загрязнения побережья не будет».

Совет на ближайшие дни: если ветер дует в сторону суши, нужно постараться не выходить на улицу, не попадать под шлейф так называемого «нефтяного дождя».

По словам Жоры Каваносяна, надо учиться на ошибках и, соответственно, иметь группы оперативного реагирования. «Наверное, уже на всем побережье Черного моря должны быть запасы боновых заграждений, необходим соответствующие флот. Но самое главное — изменить ситуацию со страхованием», — подчеркнул эколог.

По его словам, это большая проблема. «Когда произошла экологическая катастрофа в Анапе, суммы страховых выплат совершенно не соответствовали тем затратам и тому ущербу, которые были в реальности, — пояснил Жора Каваносян. — Еще одна сложность: авария произошла в конце бюджетного года. Сначала ни в региональном, ни в муниципальном бюджете не было средств на ликвидацию. Тяжелая техника работала фактически бесплатно. Строительные компании, которые были в регионе, просто приехали помогать. Потом признали, что ЧС — федерального масштаба. Но первые примерно 10 дней денег на ликвидацию не было».

«Это проблема именно страховой системы, — подчеркнул Жора Каваносян. — Для того, чтобы оперативно убирать такие масштабные разливы, нужна нормальная страховка».

Говоря о последствиях подобных экологических бедствий, эксперты отметили, что флора и фауна, экосистемы восстановятся. «Это юг с достаточно богатым и устойчивым биоразнообразием, а не Норильск, к примеру, где подобная ситуация может привести к тому, что земля станет стерильной», — сказал Жора Каваносян.

Но он предупредил и о долгосрочных последствиях. «В 2010 году в Мексиканском заливе произошла самая крупная экологическая катастрофа в новейшей истории. Всего 14 китообразных погибли в моменте — именно из-за разлива нефти. В последующие 15 лет популяция снизилась на 75%. Если у нас будут разливы нефти каждые два года, мы просто потеряем дельфинов для наших детей и внуков. Нельзя будет прокатиться на катере в Черном море, наблюдая, как красивые дельфины сопровождают его, выпрыгивают из воды», — предупредил эколог.

Кадровая проблема в туризме — общемировая, страны активно привлекают мигрантов для ее решения. России тоже необходима трезвая здоровая миграционная политика, чтобы закрыть пробелы в этой сфере. Об этом сообщил президент РСТ Илья Уманский на пресс-конференции «Развитие кадрового потенциала в период трансформации внутреннего туризма: инвестиции в будущее индустрии», которая состоялась сегодня в Москве.

Заместитель министра экономического развития России Дмитрий Вахруков привел такие цифры: сегодня в туризме занято около 1,8 млн человек — это гостиницы, общепит, санатории, турагентства, парки, развлечения. К 2030 году, с учетом развития инфраструктуры и роста поездок, потребуется еще более 300 тыс. специалистов.

При этом уже сейчас дефицит кадров в различных регионах составляет 20-40%. Речь идет как о линейном персонале, так и об управленческом звене.

При этом глобальная проблема — текучка кадров. Как рассказала основатель Международной Академии гостеприимства, сопредседатель экспертного совета по подготовке кадров при Минэкономразвития РФ, вице-президент Российского союза туриндустрии Анна Кувайцева, средняя текучесть на сервисных позициях составляет 40–50%, причем более 50% сотрудников уходят в первые 45 дней. То есть отельеры постоянно находятся в процессе подбора персонала. При этом чтобы заменить ушедшего сотрудника, бизнес тратит в среднем от 1 до 3 его месячных заработков: на поиск, адаптацию, обучение и подготовку.

Илья Уманский напомнил, что дефицит кадров в сфере туризма касается многих стран. «Конечно, мы понимаем, что при всей сложности внутриполитической и внешнеполитической ситуации, сейчас, наверное, этот вопрос не очень актуален. Но все-таки мы должны говорить о том, что для обеспечения отрасли кадрами нужно возвращаться к вопросу контролируемого миграционного пути, — сказал глава РСТ. — Этим пользуется весь мир. Проблема кадров — это не наша внутренняя проблема, а общемировая. Активно развивающийся Ближний Восток переманил много качественных квалифицированных кадров из Турции. На фоне своего развития Турция и Египет начали активно нанимать кадры из стран Средней Азии, стран бывшего Советского Союза. Поэтому, конечно, трезвая, здоровая миграционная политика нам тоже необходима для того, чтобы закрывать пробелы».

Илья Уманский напомнил еще про одну проблему: за последние годы в России произошли серьезные структурные изменения, появились новые массовые профессии, которые перетянули себе кадры из разных отраслей.

«Поэтому вопрос обеспечения кадрами индустрии туризма и гостеприимства стоит остро. Решать его необходимо сейчас. Вопрос и в структурном дефиците, в количественном. Но последний, наверное, в любом случае будет решаться рыночными мерами: за счет конкуренции, за счет улучшения экономики самой сферы туризма и отрасли. На это работают меры поддержки, например, льгота по НДС, которая сейчас действует для гостиниц. Она обеспечивает тот самый экономический эффект, благодаря которому в том числе возможна и конкуренция с другими отраслями», — пояснил Илья Уманский.

Есть проблема и с обучением: специалисты, которых готовят высшие учебные заведения, не очень подготовлены к реальной работе в отрасли. Из-за отсутствия в процессе учебы значительного объема практических занятий, выпускники приходят на линейные позиции. «Это, собственно, ключевая проблема. Большое количество студентов, окончивших ВУЗы, потом находят себя в других отраслях. С одной стороны, это значит, что мы неплохо учим. Но выпускники, получив высшее образование, хотели бы занять какие-то должности. Поэтому очень важен пересмотр образовательных программ и интеграция их с отраслью. Такие примеры у нас уже запускаются. Например, в «Завидово» будет построен кампус совместно с Российским государственным университетом туризма и сервиса».

Но также, по словам экспертов, стоит вопрос и привлечения специалистов из смежных сфер. Кроме того, участники конференции предложили обратить внимание на вопросы трудоустройства людей пенсионного возраста на определенные специальности. Кроме того, участники обратились к лингвистам с предложением рассмотреть работу в туризме на фоне роста количества гостей из ряда стран.