Закрытие авиасообщения между Россией и Грузией, а также запрет на продажу туров из России в эту закавказскую страну станут серьезным испытанием для местного турбизнеса. Грузия стабильно набирала популярность как направление для выездного туризма среди российских туристов, и последние несколько лет турпоток показывал достойную динамику роста.

Решение Президента РФ было принято в самом начале высокого сезона, когда многие туристы уже оплатили билеты на самолет или путевки у туроператоров, но еще не успели ими воспользоваться. По данным авиакомпаний, из-за приостановки полетов билеты придется сдать примерно 155 тысячам россиян. Поток по линии ТО был меньше: на момент решения о приостановке полетов в Грузии находились около 1500 организованных туристов, а в общей сложности предстоит аннулировать около 3500 путевок. Но эффект все равно ожидается достаточно ощутимый.

Читайте также: События в Грузии не замедлили сказаться на российском турбизнесе

В Тбилиси анонсировали ряд антикризисных мер, которые позволят смягчить эффект для отрасли в случае, если российские санкции продлятся достаточно долго. Однако для того, чтобы страна могла полноценно работать с турпотоком из развитых стран, в туротрасли должны произойти масштабные системные изменения.

Дискуссии на эту тему развернулись масштабные, но один из главных тезисов — туротрасль Грузии находится в довольно стихийном состоянии и трубует серьезных системных преобразований.

Одним из наиболее обсуждаемых заявлений на эту тему стал пост в Facebook владельца грузинской компании Sky Travel Реваза Утургаури. По его мнению, потребность в качественных измнениях на грузинском туристическом рынке назрела уже очень давно, и закрытие российского турпотока должно стать для них долгожданным стимулом.

«У нас ведь нет ни лицензий на туристическую деятельность, ни страховок, ни правил, ни норм. Ровным счетом НИЧЕГО: купил лептоп, сидишь у себя дома и хоть агентством назовись, хоть туроператором, хоть папой римским», — пишет Реваз Утургаури (орфография и пунктуация здесь и далее — авторские). — Таким образом государство вместо того, чтобы поднимать уровень стандартов туристических сервисов в стране и стимулировать этим профессионализм участников рынка, опустила эти стандарты (их и стандартами-то назвать нельзя) до нижайшего уровня, доступного любому люмпену от туризма«.

При этом автор поста проводит аналогии с грузинским рынком вина, который испытал качественный рост после российских санкций 2008 года. Тогда закрылась масса низкокачественных производителей, и остались те, кто был готов конкурировать на международном рынке.

«Останутся профи. Они в Грузии есть. Их немного. Я полагаю не более 50-70 компаний. Они начнут требовать у государства наведения реального порядка в инфраструктуре, что они и делали раньше. Только на этот раз их вынуждены будут слушать. И тогда в наших делах произойдет реальный прорыв», — завершает мысль Реваз Утургаури.

Грузия за последние пару лет переживала бурный рост российского турпотока, однако и опытные российские туристы замечают недостатки местного турпродукта. Это приводит к тому, что, удовлетворив свой первоначальный интерес, туристы не становятся возвратными. Одним из показательных постов на эту тему стала запись директора по развитию казанской производственной компании «ДубльДом» Нияза Гараева, вернувшегося из Грузии всего несколько дней назад, уже после того, как вспыхнули беспорядки в центре столицы. Пост написан более эмоционально, но суть его сводится именно к тому, что профессиональный туристический рынок в Грузии по-прежнему имеет достаточно хаотичный характер, где с одной стороны нет контроля за соблюдением стандартов со стороны государства (пример в рейнджерами в национальном парке), а с другой — туризмом занимаются по сути все желающие. И даже несмотря на максимальную доброжелательность, уровень сервиса характеризуется «как повезет».

Словом, с обеих сторон есть осознанная необходимость того, что грузинскому турпродукту нужно качественно меняться, и созданы экстремальные условия, который способствуют максимально быстрой трансформации. Осталось посмотреть, как на это отреагирует рынок.