С какой целью принимались поправки? Главная цель - обезопасить туристов от последствий разорения туроператоров и в целом навести хоть какой-то порядок. Но почему туроператоры разоряются? Не из-за недостатка фингарантий — уж точно.

Главные проблемы на сегодняшний день таковы: избыток предложений на рынке, вызванный неадекватным построением туроператорских программ и неумением игроков вовремя умерить свои амбиции, а также демпинг со стороны турагентств — он вообще создает финансовую пирамиду, когда из-за кассового разрыва вновь приходящий турист платит за улетающего. Потребителей можно обезопасить, только если искоренить эти проблемы, а не оперативно «разгрести» их последствия с помощью фондов и фингарантий.

Cкидки, избыток игроков, полное отсутствие элементарных барьеров для турагентств для входа на этот рынок — все это законодатели обошли стороной.

А между тем, война скидок — наша общая беда, с которой и надо бороться в первую очередь. Туроператоры решают проблему демпинга при помощи эксклюзивных отелей, договоренностей с авиакомпаниями, игрой цен на билеты и, конечно, благодаря варьированию объемов на массовых направлениях. А вот агентствам сложнее, им нужно помочь разобраться со скидками. Но туроператоры не могут этого сделать по причине законодательных ограничений.

Мы помним, к чему привела попытка создать «Хартию» сердобольных туроператоров, среди которых активную позицию занимал и Pegas Touristik. Выход — только адекватное законодательство.

Что касается увеличения фингарантий, то Pegas Touristik это не пугает: каждый региональный офис у нас — это отдельное юрлицо, такая структура была выстроена изначально.

Задача закона — стабилизировать рынок, но я пока не вижу ничего, что могло бы этому способствовать. Разве только фингарантии для туроператоров, но и они не продуманы: как крупные игроки с гигантскими оборотами вроде Coral Travel, Pegas Touristik или Anex Tour будут выходить из этой ситуации? Поправки вынудят компании искать обходные пути, это ясно любому человеку, который хотя бы отдаленно представляет, о каких объемах идет речь. А если предположить, что все будет сделано «по букве закона», кто может гарантировать полноценные страховые выплаты в случае банкротства туроператора? Размеры компенсаций могут достигать миллиардов рублей, а между тем нам известны случаи, когда страховщики объявляли себя банкротами из-за гораздо меньших сумм, вспомним пресловутую «Инногарант».

Дополнительным бременем на плечи туроператоров теперь ложится еще и компенсационный фонд. Хотя взносы в него уже кажутся копейками на фоне 12% от оборота. Получается замкнутый круг: фингарантии приведут к банкротству туроператоров, а фонд покроет убытки туристам. Но следует понимать, что в случае краха действительно крупного игрока никакой стабилизационный фонд не поможет.

Пункт об отмене понятия «турпутевка» неясен. Для налоговой необходимы бланки строгой отчетности. Законодательство посчитало их ненужными — отменили, а налоговая новую форму отчетности еще не придумала.

Обязательная публикация списка турагентств в Интернете имеет свою логику. Любой клиент может посмотреть, с какими операторами работает то или иное агентство, увидеть какие-то черные списки. Но, опять же, есть посредники, и всех субагентов, которые через них бронируются, выявить невозможно. Соответственно, список вряд ли будет полным, да и сама схема реализации этой поправки на практике пока неясна.

По-прежнему не продуман договор между турагентством и туристом. Систему работы «от имени и по поручению» не приняли, поэтому главная проблема отрасли осталась нерешенной: мелкие агентства появляются как грибы после дождя, ломают рынок скидками и непрофессионализмом. А ответственность за все несем мы. На эту тему было много рассуждений, предлагались неплохие варианты, но, к сожалению, изменения в законодательстве коснулись только туроператоров.

Светлана Земцева, гендиректор туроператора «Росинтур»

Почему продолжают появляться фирмы-однодневки, которые собирают деньги и исчезают с рынка? Проблема ведь не в законе о турдеятельности. Страховые компании должны тщательно проверять тех, с кем работают. Банки, которые выдают кредиты, обязаны в первую очередь смотреть на баланс. Для этого в бизнесе существуют специальные экономические рычаги.

Если говорить откровенно, поправки не изменили систему контроля над рынком. Жаль, что некоторые вопросы, которые так активно обсуждались в последнее время, не нашли своего отражения в законе. В первую очередь, я говорю о системе работы «от имени и по поручению». Такая схема помогла бы несколько стабилизировать рынок, ведь операторы начали бы более избирательно относиться к продающим партнерам, а это положительно отразилось бы на качестве продукта.

Привязка размера фингарантий к обороту приведет к повышению стоимости турпакета, я в этом уверена. Ведь затратную часть надо как-то компенсировать. Крупные выездные туроператоры начнут дробить бизнес и делить обороты между несколькими его участками.

С обязательством отражать обороты в реестре в открытом доступе я не согласна. Такая информация — коммерческая тайна, в которую посвящено определенное количество лиц или предприятий. А теперь мы обязаны зачем-то выносить это на всеобщее обозрение.

Создание компенсационного фонда я тоже не поддерживаю. Кто-то будет себе деньги в карман складывать, а кто-то — за это платить. Туристы и без того хорошо защищены Комитетом по защите прав потребителей.

Мы публично обсуждаем поправки, заранее зная, что у каждого игрока уже просчитано не по одному варианту обходного пути. Цель этих поправок одна — переложить всю ответственность на туроператоров, сделать так, чтобы возникающие проблемы решались внутри рынка, не задевая никого извне.

Рашад Бунядов, региональный директор Anex Tour по ЮФО и СКФО

Для Anex Tour принятые поправки ничего кардинально не изменили. Наш принцип всегда сводился к следующему: важно каждое агентство. Не имеет значения, привело оно одного туриста или тысячу. Принятие системы работы «от имени и по поручению» определенно заставило бы нас относиться к партнерам избирательнее, соответственно, их число бы значительно сократилось. Нам, как туроператору, который охотно сотрудничает с любыми турагентствами, такой вариант был бы менее удобен.

Схема взаимодействия с продающими компаниями у нас отлажена. С более мощными агентствами или субагентскими сетями, которые показывают большие объемы, работает один менеджер. А с теми, кто пока не дотягивает, общается другой. Мы стараемся дать новым игрокам как можно больше информации: обучить, разжевать, подсказать. При таком индивидуальном подходе мы получаем большое количество адекватных продаж и возвратных туристов. Система «от имени и по поручению» заставила бы нас отказаться от мелких агентств-партнеров, что было бы невыгодно обеим сторонам. Такие изменения ни к чему.

Елена Каменкова, директор Tez Tour в Ростове-на-Дону

Ростовское представительство — самостоятельная юридическая единица, которая имеет отдельные фингарантии. Так же как Tez Tour в Москве или в любом другом городе. 12% от оборота офиса в Ростове — это та же сумма, что и до принятия поправок, — 30 миллионов в год. Соответственно, нашу жизнь новый закон никак не изменит. Впрочем, как и жизнь туристов: я считаю компенсационный фонд дополнительным предлогом для сбора денег и не более — 0,1% или 100 000 рублей не обезопасят клиентов в случае, например, банкротства крупного туроператора.

Нам необходимо лечить рынок изнутри, а не бороться с симптомами. Что-то изменится, только когда операторы выработают общую политику по отношению к агентствам, к продукту. А что мы видим сегодня? Каждый перетягивает одеяло на себя, не обращая внимание на общую рыночную ситуацию. В результате чрезмерно большие полетные программы из регионов и, как следствие, банкротства.

Со своей позицией по поводу законодательного регулирования рынка я определился давно: отправил туроператор 12 000 туристов в Турцию — оформил 12 000 отдельных страховок. Только в этом случае мы получим гарантию безопасности потребителей и распределим финансовую нагрузку между страховщиком и туроператором.

Не стоит забывать, что в случае банкротства туроператоров у туристов возникают непохожие проблемы: один заплатил и не улетел, другой получил услугу не в полном объеме, узнав о банкротстве посреди отдыха, третий — дополнительно заплатил только за обратный билет. Поэтому здесь, как в автостраховании ОСАГО, — каждый случай нужно рассматривать отдельно. Сейчас же при наступления страхового случая весь шквал заявок от пострадавших туристов обрушивается на бедного страховщика, который просто не в состоянии оперативно справиться с ситуацией. И никакие повышенные фингарантии тут не помогут, дело даже в простой нехватке человеческого ресурса. Честно говоря, я совершенно не понимаю, почему такой поправки не приняли. Ведь ее очень активно обсуждали, чиновники сами выдвигали подобные предложения.

А вот почему не приняли поправку «от имени и по поручению», понятно. Такое нововведение стало бы некой аналогией крепостного права. Туроператоры получили бы неоправданные привилегии по отношению к турагентствам. И далеко не факт, что такое положение дел было бы выгодно самим операторам. «Натали Турс» когда-то работали по подобной схеме: сотрудничество обычных агентств с туроператором было возможно только через уполномоченные представительства. В итоге избирательное отношение к продающим компаниям превратило туроператора из лидера направления в рядового участника рынка.

Остался нерешенным и вопрос демпинга, от которого так страдает вся отрасль. Одним словом, нашему законодательству далеко до совершенства.

Эвелина Бутова, директор турагентства «Маслины с жемчугом»

Рынок — это живой организм, его ни одним законом не отрегулируешь. Тут все как в природе: если зима холодная — кто-то погибает. Поэтому решение проблем не нужно ждать свыше, пора браться за дело и лечить больные места самостоятельно внутри отрасли. Чтобы стабилизировать работу, надо сесть за круглый стол, придумать систему регулировки, договориться.

До фингарантий существовало лицензирование. То есть, барьер для входа на рынок, определенные нормы, которым хочешь не хочешь, а придется соответствовать. Почему сейчас этого нет? Необходимы если не финансовые, то хотя бы профессиональные ограничения. Например, чтобы в штате 70% сотрудников были с опытом работы в туризме от 5 до 7 лет и имели профильное образование, само собой. Тогда сразу и профессионализм поднимется, и качество продукта возрастет, и банкротства прекратятся.