Мы поговорили с Артуром Мурадяном, вице-президентом АТОР по выездному туризму, главой Space Travel, о последних тенденциях рынка туризма, о том, где сегодня получать дополнительную прибыль туркомпаниям, и к чему готовиться в наступающем 2023 году.

— Артур, российский туристический рынок за последние пару лет изменился кардинально. Что вам кажется главным трендом в нашей новой туристической реальности?

— Туристический рынок действительно изменился, при этом в нём ощутимо увеличился объем операторского участия. Услуги туркомпаний, и в том числе агентств, становятся все более востребованными — туристы, которые уже давно выбирали самостоятельные поездки, теперь обращаются за помощью к профессионалам. Связано это, в первую очередь, с санкциями, с невозможностью бронировать отдых самостоятельно. Сегодня из-за дефицита прямых рейсов, ухода Booking.com, отсутствия возможности расплачиваться за границей картами и т.д. покупать готовые туры стало банально выгоднее, чем собирать их самому.

— К чему туроператорам и агентам готовиться в следующем году, на чем лучше сконцентрировать усилия, чтобы остаться на сжимающемся рынке?

— На мой взгляд, самое главное для операторов сейчас — это сохранение динамики вывода конкурентного предложения на рынок, более плотные переговоры с поставщиками для получения ценовых преференций и развитие сервиса удобного бронирования туров через агентства.

Что касается турагентов, я бы отметил, что ситуация для них тоже сложилась весьма благоприятная. Те, кто выдержал пандемию и начало сезона отдыха в 2021 году, оказались востребованы у туристов. Мы видим, что общий объем поездок россиян сильно сократился, но, как я сказал выше, резко выросла консолидация вокруг туроператоров, а значит и их дистрибьюторов. Турфирмы стали востребованы из-за того, что самостоятельный туризм стал слишком сложным для большинства путешественников.

Я бы сказал, что туристической рознице стоит «прокачать» свои навыки по продаже дополнительных услуг — в этом сегодня их точка роста. Российские агентства всегда не слишком лояльно относились к продаже экскурсий и прочих услуг туристам заранее — вероятно, не хватало аргументации, к тому же зачастую они опасались брать на себя ответственность за сторонних поставщиков. Но ведь эти услуги все равно нужны клиентам, их так или иначе докупают, но уже находясь на отдыхе за рубежом. А значит агентам надо работать над тем, чтобы объяснить туристам преимущества приобретения максимального набора опций еще до поездки.

— Давайте теперь про другие вызовы нового времени поговорим. Например, очередные перекосы в законодательстве: отрасли удалось добиться, чтобы срок обязательной передачи данных в систему «Электронная путевка» отодвинули еще на полгода, до 1 сентября 2023-го. Хотя надо отметить, что окончательного, третьего чтения в Госдуме по этому вопросу пока не было. Как вы расцениваете вступление в силу этого закона с уже морально устаревшей системой?

— Я бы начал с того, что думают об «Электронной путевке» сами туристы. У многих из них в эпоху хакерских атак и массированных утечек личных данных такая система вызывает огромный страх. Ведь в отличие от утечки каких-нибудь двух-трех строк из условной анкеты, здесь будет храниться действительно серьезная личная информация: где ты сейчас, куда и как уехал, сколько за поездку заплатил и т.д. И я с туристами согласен: «Электронная путевка» в таком виде близка к нарушению статьи Конституции о неприкосновенности частной жизни.

При этом как элемент регулирования рынка государством «Электронная путевка» сейчас теряет свою актуальность. Ведь туротрасль сегодня и так на виду, в ней все прозрачно. Количество стран, поставщиков, банков, работающих с участниками рынка, минимально. По моему мнению, лучше было бы направить усилия туда, где действительно есть серьезные пробелы в законодательстве: например, на развитие страхования туристов, на их защиту от недобросовестных действий. Но текущий механизм путевки, увы, этого не предполагает. Система устроена так, что информация будет попадать в поле «Электронной путевки», условно, один-два раза в месяц. А значит тур, забронированный за 10-14 дней до вылета, может быть внесен туда уже после факта совершения поездки. О какой тогда гарантии для туриста мы говорим?

Плюс один из ключевых вопросов: для чего вообще будет использоваться все предоставленные данные? Каково назначение самой системы? Мы в туротрасли критически этого не понимаем! Информацию о туристическом продукте мы и так подавали в Ростуризм, теперь будем отдавать в Минэк. Плюс эти же данные являются базисом для расчета страховых эвакуационных и персональных фондов, без которых сегодня нельзя быть туроператором. То есть мы зачем-то усиливаем контроль за тем, что и так прозрачно, но при этом совершенно не занимаемся проблемой незаконного туроперейтинга, нелегального формирования турпродукта, способного нанести гораздо больше вреда туристам. Посмотрите, у нас постоянно заводятся уголовные дела по статье «Мошенничество» в сфере туризма, когда напродавали туров и не заплатили поставщикам. А путевка от этого никак не защищает.

Я уже не говорю о том, что туроператоры, как правило, сами туры туристам не продают, то есть информацию в систему должны вносить агенты. А зачем их контролировать таким образом, тем более непонятно.

— А видите ли вы какие-либо риски введения реестра турагентств, помимо известной на данной момент недоработки системы, не позволяющей корректно добавлять данные о субагентах?

— Реестр турагентств сам по себе, может быть, вещь и неплохая — было бы полезно знать всех игроков туристического рынка. С другой стороны, я опять-таки не очень понимаю, для кого и для чего эта история. Если это попытка борьбы с незаконным туроперейтингом, то как таковое наличие или отсутствие человека в реестре, который формируется по уведомительному принципу, не несёт в себе никаких элементов защиты.

А на фоне регуляторной гильотины, запущенной президентом для очищения бизнеса от излишнего контроля и дублирующих друг друга нормативных актов, в туризме происходит диаметрально противоположная ситуация. Здесь уже и «Турпомощь», и «Электронная путевка», и реестр турагентов, и сейчас еще один закон обсуждается, а помимо этого — куча внешних ограничений. На мой взгляд, лучше направлять усилия на повышение покупательской способности, на развитие внутреннего туризма и реанимацию въездного.

— Как вы оцениваете финансовую устойчивость туроператорского рынка сегодня? Правительство наделили правом предоставить отсрочку по возвратам средств за туры, купленные до 24 февраля, что свидетельствует о критическом состоянии отрасли. Ждете ли вы банкротств в новом году?

— Безусловно, отсрочка по возвратам для туров, купленных до 24 февраля, — верный шаг. Нужно понимать, что еще с начала пандемии туротрасль столкнулась с вызовом, доселе неизвестным. И заметьте: в такой сложной ситуации ушли с рынка одна-две компании — остальные устояли и исполняют свои обязательства. Они делают это просто потому, что любой бизнес нацелен на жизнь, а не на свою скорую смерть. Да, среди них на данный момент есть операторы, у которых по-прежнему остаются долги перед туристами. Но как раз поддержать тех, кто в сегодняшних условиях хочет честно выполнить свои обязательства, — самое логичное решение.

При этом все понимают, что терпение туристов не бесконечно, и слишком долго они ждать тоже не станут. Рассчитываться придется, и хватит ли на это ресурсов в 2023 году, сказать сложно. Возможно, одно-два банкротства всё же произойдёт, но я бы расценивал это как естественное течение любого бизнеса. Такое случается не только в турбулентное время. Просто кто-то устает и сдается.

На мой взгляд, из всех проблем туроперейтинга, самая главная сейчас — это стоимость страховки. У нас нет эффективной схемы защиты туристов при банкротстве компании. Если бы мы могли гарантировать 100% возврат средств в этом случае, это бы стимулировало всех покупать туры именно у туроператоров, и как раз сделало бы рынок полностью финансово устойчивым. Мне кажется оптимальным вариант Великобритании, где с каждого проданного тура идут отчисления в единый фонд безопасности туристов. Если компания уходит с рынка, из него возмещается полная стоимость каждой несостоявшейся поездки. В нашей стране таким аккумулятором страховых средств могла бы стать как раз «Электронная путевка», за счет чего можно было бы упразднить «Турпомощь» с ее дублирующими функциями.

Введение такой, казалось бы, противоречивой нормы, позволило бы, как это ни грустно звучит, другим туроператорам дышать свободнее и заниматься бизнесом динамичнее, не оглядываясь на свое страховое покрытие. И при этом соревноваться, создавать здоровую конкуренцию. В этом случае впервые было бы реализовано конкретное преимущество туристической отрасли с ее организованным туризмом перед самостоятельными поездками, и туристы бы начали действительно доверять нам.

— А в сложившейся ситуации не логичнее было бы выплатить средства за несостоявшиеся из-за пандемии или после 24 февраля туры из фондов при «Турпомощи»?

— На совете АТОР я высказывал предложение рассчитаться с туристами из фондов «Турпомощи», включая,​ в первую очередь средства на эвакуацию, поскольку сейчас эвакуационных действий как таковых не предвидится. Туроператоры при этом должны​ заключить соглашение​ на компенсацию выплаченных средств в​ резервные фонды в определенные сроки. Тогда и с операторов​ снимется нагрузка скорейшего решения вопроса с тысячами должников, и туристы получат свои деньги. А «Турпомощь» всегда​ сможет потребовать гарантии​ под эти процессы. Мне кажется​ это логичным.

Однако тут есть одно «но». Как объяснили коллеги​ из наблюдательного совета​ «Турпомощи»,​ для этого требуются изменения федерального закона «О туризме», а это вопрос небыстрый. С другой стороны,​ сейчас мы видим, ​что Госдума и правительство способны принимать​ такого рода оперативные решения, если они нужны большому количеству людей и входят в перечень сиюминутных потребностей​ с молниеносными сроками реализации.

— Артур, какие у вас в целом прогнозы на 2023 год? Что будет с рынком выездного туризма, и к чему готовиться участникам отрасли?

— Я бы сказал, что сегодня все​ очень сильно​ зависит от той динамики, которую демонстрирует курс валют. Мы видим, как в конце года находят свое подтверждение разговоры о​ том, что бюджету​ нужен слабый​ рубль. И здесь нужно понимать, ​что по мере роста​ курсов валют отдых за границей будет становиться все дороже.​ С другой​ стороны,​ многие зарубежные страны​ хотят сегодня принимать российских туристов​. Они прилагают титанические​ усилия​, чтобы найти возможности строить полётные программы. Азия, Латинская Америка, Африка готовы работать над преодолением страха санкций для того, чтобы к ним приезжали туристы из России. А желание россиян отдыхать за границей, особенно на море зимой, велико. Как верно заметил министр экономического развития Максим Решетников: «Пляжей зимой у нас в России нет».

Поэтому динамика​ по увеличению количества выездных направлений в следующем году улучшится, конкуренция​ между​ туроператорами​, скорее всего, вернется​ к​ допанедмийным показателям. Возможно, местами это приведет к​ демпингу, да и в целом станет для рынка тяжелым испытанием.​ Ведь, с одной стороны,​ будет продолжаться санкционное​ давление, а с другой, в отличие от середины​ этого года​, туроператоры начнут соревноваться в объемах, чего не было последние​ месяцев​ восемь, и это очень благоприятно сказалось на туротрасли.

Но я надеюсь, что в любом случае конечные задачи участников нашей отрасли — получать прибыль​, расти репутационно, вовремя рассчитываться по всем​ финансовым обязательствам​ и попутно расширять количество интересных предложений,​ находя новые туристические​ направления, строить полетные​ программы и побеждать трудности. А не культивировать в себе желание отхватить очередную долю рынка, которая, как нам уже показала​ пандемия​, в моменте​ не значит ничего. ​

Фото: архив Space Travel