Накауне вице-премьер Дмитрий Чернышенко заявил, что программу туристического кешбэка правительство возобновлять не будет — все инвестиционные возможности сейчас направлены на развитие инфраструктуры, в частности на создание быстровозводимых модульных отелей. Несмотря на то, что в суды поступают иски на сотни миллионов рублей к предпринимателям, которые взяли субсидию на модуль или глэмпинг, но объекты так и не сдали.

Между тем, очевидно: власти очень рассчитывают на эту программу субсидирования быстровозводимых модулей и глэмпингов. Всего месяц назад было принято решение выделить на нее еще 5 млрд рублей — дополнительно к тем 8 млрд рублей, которые согласовали только этим летом.

Никто не представляет себе реальную экономику проекта

По мнению эксперта Национального союза профессионалов индустрии кемпингов и автотуризма (НСПКА) Андрея Артюхова, зачастую проблема состоит в том, что ни тот, кто претендует на гранты, ни тот, кто их выдает, до конца не представляют себе реальную экономику проекта. В последнее время в отельную отрасль пришло огромное количество бизнесменов из других сфер, не обладающих ни компетенциями, ни опытом в гостиничной индустрии. Им кажется, что благодаря поддержке государства здесь можно не за такие уж громадные деньги получить через 2-3 года успешный бизнес. Но это не так — отельная отрасль — одна из самых долго окупаемых. «К сожалению, у нас выделяются деньги на проекты, которые не имеют профессиональной экономической оценки, — говорит он. — Профессионалам отрасли ясно, что отель из менее 15-ти модульных домов строить смысла нет — он просто не окупится. И тем не менее регионы продолжают раздавать деньги тем, кто приносит проект на 4-5 таких домиков посреди, условно говоря, чистого поля. Если бы это были риски исключительно самого инвестора — пожалуйста, покупайте опыт за свои же деньги. Но почему половину этого неудачного опыта у нас оплачивает государство?».

Решать эту проблему эксперт предлагает с помощью расширения списка условий, необходимых для получения субсидий. Например, помимо требований о том, чтобы объект размещения проработал 2-3 года, должна быть представлена его экономическая оценка. «И эта экономическая модель должна быть просчитана не в отрыве от реальности, не „в среднем по больнице“ и уж конечно не из расчета постоянной 100-процентной загрузки, а именно с учетом сезонности и турпотока того региона, где предприниматель планирует открывать свои объекты. Мы зачастую видим, к сожалению, обратные примеры».

С точки зрения Андрея Артюхова, к любому проекту необходимо подходить комплексно. «Если это не дополнительные номера к уже существующему фонду, то нужно понимать, какой может быть эффективная модель, запускаемая с нуля. Как эксперт по автотуризму я могу привести такой пример: на участке 5 гектар можно разместить около 150 модульных домов и 120 мест для палаток, а еще парковку для караванеров. Тогда в пик сезона на этих 5 гектарах заполняемость будет около 700 человек. И лет через пять проект выйдет в плюс. Беда в том, что многие из тех, кто претендует сегодня на субсидии, даже не задумываются о том, как получить дополнительный туристический поток», — замечает эксперт.

Приоритет — тем, кто уже принимает туристов?

Вице-президент Федерации рестораторов и отельеров Вадим Прасов соглашается с тезисом о приоритете на субсидии для номерного фонда, который будет строиться в дополнение к уже действующему. «Тут уже есть какая-то инфраструктура, есть персонал — понятно, что проект будет работать и дальше. Таким образом, в подобном варианте меньше всего рисков», — поясняет он.

В то же время эксперт отмечает, что есть и объективные сложности с запуском даже таких проектов. «Чтобы предприниматель уложился в прописанные сроки, все должно идеально совпасть, не должно быть никаких накладок. Однако зачастую регион выдает деньги с задержкой. Порой выходит так, что между фактическим получением субсидии и тем моментом, когда уже нужно отчитываться по уже запущенному, работающему проекту, остается не такой уж большой зазор», — приводит примеры Вадим Прасов. При этом, напоминает он, в этот срок ряду предпринимателей нужно успеть не только получить модуль и собрать его, но и, например, оформить земельный участок, подвести коммуникации.

Другая сложность, по словам вице-президента ФРИО, заключается в том, что нередко даже с идеально просчитанным проектом предпринимателю приходится делать корректировки — как по сумме, так и по срокам. И зависят они не от него. «Как правило, даже если субсидии пришли вовремя, они перечисляются всем инвесторам одновременно. А значит все они одновременно начинают делать заказы у производителей. В итоге предприниматель связывается с компанией, которая делала ему расчет проекта, и выясняет, что цена выросла на 10-15%, а сроки — с полутора месяца до четырех», — рассказывает эксперт.

Без обучения ничего не изменится

Даже если все инвесторы будут делать заказы у разных поставщиков, цена по безналу, а особенно если это грантовые средства, всегда заметно выше, чем при оплате наличными, развивает эту мысль эксперт по грантам, основатель телеграм-канала «Центр грантовой поддержки» Елена Суслина. Но это — только одна сторона вопроса. Порой незаконным путем извлечь личную выгоду из программы господдержки планирует и сам инвестор — он договаривается с поставщиком о высокой цене и часть денег кладет себе в карман. ****«На своих семинарах по грантам я всегда предупреждаю, что поставщика будут проверять на стоимость, по которой у него закупали продукцию за государственные средства. А за аффилированность поставщика можно и вовсе пойти под суд по статье мошенничество в крупных размерах», — говорит она.

При этом эксперт подчеркивает: чаще никакого умысла нет, а все промахи по таким проектам происходят оттого, что предприниматели просто не знают, как именно надо пользоваться госденьгами и как потом отчитываться. «Например, субсидию на модульные отели можно потратить только на закупку модуля и его монтаж. Доставку оплачивать этими средствами нельзя. Но, предположим, инвестор выбирает модуль типа Freedom Naturi, который перевозится уже полностью готовый, укомплектованный всей мебелью, сантехникой и т.д., — его доставка контейнеровозом стоит немало. И предприниматель включает ее в расходы по субсидии. А потом региональный орган власти начинает с ним разбираться, почему государственные деньги были потрачены на иные цели».

По словам Елены Суслиной, проблема незнания нюансов работы с грантами касается большинства и распространяется на все этапы, начиная с подачи самой заявки. «Когда Ростуризм впервые объявил этот конкурс на гранты, у предпринимателей не было понимания ни чего от них ждут, ни как заполнять заявку. И с тех пор фактически ничего не изменилось. Я это вижу, поскольку как раз обучаю бизнесменов в туристической отрасли тому, как писать грант, на что обратить внимание, как потом отчитываться. Вот в прошлом году в конкурсе на гранты победили 48 регионов, из них 42 — по направлению благоустройства пляжных территорий. Видимо, всем казалось, что это не так уж сложно. Только потом в этих регионах по 2-3 раза проходили повторные туры. Оказалось, что предприниматели не знают элементарных вещей, например, на какой земле можно вести туристическую деятельность. Почти все думали, что земли сельхозназначения подходят. Или, допустим, инвестор решил выкопать на этой земле пруд. У контролирующих органов тут же возникли к нему вопросы: кто разрешил? Куда он дел недра земли? На каком основании заполнил водой?», — рассказывает она.

Эксперт считает, что без образовательных курсов проблемы с субсидиями будут возникать снова и снова. Поэтому государству необходимо задуматься о том, чтобы поставить обучение предпринимателей работе с грантами на федеральные рельсы, чтобы впоследствии меньше судиться с теми, кто не смог сдать проект или отчитаться за него.

Фото: Anna Ana, unsplash