Законопроект о расширении понятия «турпродукт» изначально не нацелен на изменение правового статуса турагентов и признание деятельности большого количества розничных компаний туроператорской. Об этом сообщил вице-президент Российского союза туриндустрии, гендиректор ЮА «Персона грата» Георгий Мохов в онлайн-эфире, который прошел в рамках выставки «Знай наше».

По его словам, необходимость изменения понятия «турпродукт» исходила от регулятора. Цель — перевести в регулируемую зону те туры по России, которые сегодня находятся вне ее, при том, что они составляют подавляющее большинство продаваемых туруслуг на внутреннем рынке.

«Пусковым механизмом тут стала „Электронная путевка“: регулятор оценил, что около 80% всего продукта, который реализуют туроператоры на внутреннем рынке, в систему просто не попадает. Причем усугубила ситуацию та трактовка турпродукта, которую сам Минэк давал в разъяснениях: в ней делался упор на признак турпродукта — перевозка от места жительства к месту отдыха. Правда, разъяснения касались выездного туризма, но вызвали бурю эмоций у представителей внутреннего рынка. В применении к внутреннему туризму такая трактовка лишает статуса туроператора всю деятельность по реализации экскурсионных туров, например, по Золотому кольцу, да и вообще вся экскурсионка перестает быть турпродуктом, если нет перевозки к месту начала программы», — пояснил он.

В результате и Минфин подхватил трактовку, указывающую на обязательную перевозку от места жительства в составе турпродукта, в своих ответах о том, какие туры по России освобождаются от НДС. «На ситуацию обратили внимание и государственные органы, распорядители субсидий, грантов, региональных программ поддержки туроператоров: у них вызвало вопросы распределение средств в пользу тех компаний, которые, согласно разъяснениям профильных ведомств, не формируют турпродукт, а значит и не ведут туроператорскую деятельность и не должны попадать в число участников программ. Все это привело к серьезному обсуждению этой темы на всех уровнях. В итоге возникло несколько вариантов определения турпродукта во внутреннем туризме: сочетание размещения с любой другой туристической услугой в разных вариациях, до конца еще не утвержденных», — отметил Георгий Мохов.

Юридические последствия принятия законопроекта для туристической розницы он объяснил так: «Я поднимал этот вопрос на обсуждениях проекта: ведь он меняет субъектный признак, а значит, для большого количества участников рынка меняется основополагающая база. Но тут нужно учитывать два момента. Во-первых, турагенты не являются целью этих изменений. И никто их в связи с этим специально проверять на признаки туроператорской деятельности не собирается, речь идет о расширении признаков для уже действующих туроператоров. Да и регулятор совершенно не заинтересован в таком увеличении перечня туроператоров по внутреннему туризму. А во-вторых, если с юридической стороны подходить к вопросу, то турагент вообще-то и должен действовать по поручению туроператора, а не собирать для клиента набор из разрозненных туруслуг самостоятельно, это и сейчас другой вид деятельности. Посмотрим какие формулировки пройдут в итоге, пока это только проекты на уровне дискуссии».

По словам юриста, если турпродуктом во внутреннем туризме признают комбинацию размещения с любой другой туруслугой, то это в первую очередь приведет к тому, что туроператоры будут нести ответственность за такой комплекс услуг, как гостиница и экскурсия или сопровождение проводником в горах, на которые сегодня не распространяются специальные нормы об ответственности туроператора и финансовое обеспечение. То есть итогом станет большая степень защиты прав туриста и изменение судебной практики — не в пользу туроператоров.

По его мнению, риски привлечения к ответственности за незаконное формирование «турпродукта», в основном связаны с несчастными случаями с клиентами или какими-либо еще конфликтными ситуациями, которые приведут туристов в суд или спровоцируют интерес правоохранительных органов.

«Но здесь вообще не застрахован никто. Та же компания „Колибри Тур“, которую оштрафовали на 5 млн рублей, в большинстве случаев не продавала турпродукт, она реализовывала программу детского отдыха, а перевозку до лагеря родители, как правило, приобретали сами. Вообще, если говорить о правоприменительной практике в части незаконной туроператорской деятельности, на моей памяти — не более 10 дел, связанных с этой статьей, и в 8-ми случаях признаков турпродукта не было вовсе, например приграничные шоп-туры в Китай. Из этого можно сделать вывод, что сама мера по выявлению и наказанию за незаконную туроператорскую деятельность у нас не работает в принципе. Все дела обычно связаны не с административной статьей за деятельность без реестра, а со статьей 238 „Уголовного кодекса“, с нарушением мер безопасности. При этом, действительно, если компанию привлекают за оказание услуг, не соответствующих требованиям безопасности, то нелегальная туроператорская деятельность может стать усугубляющим вину фактором», — уточнил Георгий Мохов.

По словам эксперта, учитывая, что вопросы регулятора изначально были связаны с «Электронной путевкой», в итоге, возможно, все придет к отделению тех данных, которые передаются в систему, от признаков туроператорской деятельности.

«Вскоре всем станет окончательно ясно, что сами признаки турпродукта и туроператорской деятельности невероятно устарели — во всяком случае, во внутреннем туризме. И постепенно в систему „Электронная путевка“ обяжут передавать информацию о любом комплексе туристических услуг. Конечно, для этого понадобится упрощенный вариант передачи данных. Но я давно говорю о том, что та ГИС ЭП, которая существует сегодня, не решает поставленные перед ней задачи, она слишком сложна для применения. И ее невозможно реформировать — только полностью изменить принципы передачи сведений и максимально упростить интерфейс. В этом случае возможны самые разные варианты. Например, данные будут передаваться автоматически с заключением внутри системы договора в электронном виде, возможно, с интеграцией сведений передаваемых с онлайн-чеком. Или как-то иначе, но в любом случае так, чтобы это не было обременительно для турфирмы, не пришлось создавать специально аттестованного рабочего места и нести дополнительные расходы на то, чтобы выполнить норму закона», — заключил юрист.