Требования по температуре воздуха, которую необходимо поддерживать в салоне самолета, предлагают закрепить законодательно. Ространснадзор уже поручил перевозчикам незамедлительно высаживать пассажиров, если температура в самолете слишком высока. Как уточняют «Известия», температуру воздуха в 20-25 градусов скоро могут закрепить в Федеральных авиаправилах. Госдума уже обратилась в Минтранс с соответствующей инициативой. Росавиация дополнительно потребовала от авиакомпаний прекратить полеты в жаркие районы на воздушных судах с дефектами системы кондиционирования.

В гражданской авиации в настоящее время нет регламента, который определял бы допустимую температуру воздуха на борту. На это упущение указал глава Госавианадзора Владимир Ковальский. Он призвал перевозчиков руководствоваться нормами, прописанными в СанПин. Таким образом, авиакомпаниям придется закрепить температурные значения в 20-25 градусов в своих внутренних документах и придерживаться их. Если температура на борту превышает эти цифры на момент посадки, её необходимо будет отменить. Если температура превысила значения после посадки, но до взлета, пассажиров предлагают высаживать из самолета обратно в терминал аэропорта.

Глава Росавиации Дмитрий Ядров потребовал исключить эксплуатацию самолетов с неработающей вспомогательной-силовой установкой и другими дефектами, которые влияют на работу системы кондиционирования. Экипажам предписывается дополнительно инструктировать о порядке взаимодействия с наземными службами на случай переноса времени вылета. Если при задержке рейса в самолете имеется неисправность, которую невозможно оперативно устранить, от авиакомпаний потребовали исключить длительное пребывания пассажиров в салоне.

Закрепить допустимые температурные значения в федеральных авиаправилах (ФАП) потребовала Госдума. Зампред комитета по охране здоровья, кандидат медицинских наук Сергей Леонов в письме министру транспорта Виталию Савельеву пояснил, что нормы часто не соблюдаются именно из-за отсутствия законодательной базы. Автор письма также напомнил, что с ростом температуры в салоне увеличивается и доля углекислого газа, что создает опасную среду для людей, страдающих сердечно-сосудистыми и другими заболеваниями.

Получение требований Ространснадзора изданию подтвердили в пресс-службе «Аэрофлота». Перевозчик отметил, что комфортная температура в салоне — обязательный элемент сервиса, однако напомнил, что существуют обстоятельства непреодолимой силы, с которыми может столкнуться в работе любая компания. При этом в пространстве аэропорта ситуация во многом зависит не только от экипажа, но и от действий наземных служб аэропорта.

В Red Wings заявили о включении в свои внутренние правила температуры воздуха в 20-25 градусов. Авиакомпания напомнила, что в самолете работает стационарная система кондиционирования или наземный источник. Командир также может принять решение об открытии дверей с организацией возле них дежурства бортпроводников.

Исполнительный директор агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев считает, что законодательное закрепление требуемой температуры воздуха в салоне положительно повлияет на ситуацию. Однако, по его мнению, верхний предел необходимо снизить до 24 градусов, так как именно такая температура рекомендована Всемирной организацией здравоохранения для помещений.

Превышение допустимой температуры на борту можно считать некачественно оказанной услугой. Глава «Общественной потребительской инициативы» Олег Павлов уточнил, что пострадавший пассажир может подать жалобу в Роспотребнадзор или обратиться в суд за компенсацией причиненного вреда.

Поводом для ужесточения требований к температуре воздуха в салонах воздушных судов стал случай с бортом «Аэрофлота» 26 марта в Бангкоке. Из-за неисправности двигателя самолет более двух часов не мог вылететь в Красноярск и пассажиры ожидали в салоне, где температура поднялась до 30 градусов. Для организации высадки пришлось 40 минут ждать маршала и 65 минут — прибытия перронных автобусов. К моменту высадки плохо стало троим пассажирам. Страдавший аритмией мужчина впал в кому и скончался в госпитале спустя три дня, не приходя в сознание.